К регистратуре подходит беременная и требует оплатить скрининг, который ей уже делали вчера. Анастасия Седова — акушер-гинеколог — встречает в своём кабинете женщину в цветастой юбке, с кольцами на почти всех пальцах и тяжёлыми серьгами. Восьмая беременность, восьмые роды, и она всё ещё надеется, что в этот раз всё обойдётся. Потом приходит пациентка, которая двадцать лет «лечит» себя гормонами, сама назначая препарат, — и теперь ждёт чуда от «почти естественной» процедуры. Ещё одна — с мочевым пузырём, пришитым к матке спайками, с часовым ожиданием уролога под открытым животом. Седова не выбирает, кого принимать. Она просто открывает дверь.

Роддом — это не место, где рожают по расписанию и улыбаются в розовых чепчиках. Здесь студент плачет на экзамене об умершем отце — и через год плачет снова, перед другой комиссией, о том же самом. Здесь женщина с истерикой сдерживает потуги, глядя на часы, чтобы мальчик не родился 8 марта. Здесь пациентка двадцать лет промывала «шишечку» душем, удивляясь, почему не проходит воспаление. Мир этого места состоит из мелочей, которые не укладываются ни в один протокол: из телефонных звонков мужу, забытых на полчаса, из бабушки во сне, которая уводит внучку за руку....