Лили решает, что справится одна. Она остаётся в пустой усадьбе, топит печи, таскает воду из котлов, учится готовить на дровяной плите и запрягать лошадь. Два дня она колотит гвоздями доску вместо разбитого окна, плача и ругаясь, пока не прищемит палец. Потом приезжает Фипп с прислугой, и она с визгом вешается ему на шею в ночной сорочке, а он вспыхивает и отворачивается, шепча про неприличие. Они становятся партнёрами, хотя она только что узнала о королевском договоре на армию, а он вложил в дело последние деньги деда, молча, без слов.

Лили хочет быть самостоятельной и независимой от мужчины рядом с собой. Это для неё важнее денег, договоров, даже партнёрства. За спиной у неё — другой мир, и в нём она не знала, какая она на самом деле: не та, что прячется за закрытыми дверями, а та, что прыгает от восторга и сама ведёт переговоры с купцами и генералами. Она неудобна, потому что говорит про секс за обедом, заставляя мага-инженера подавиться, и потому что не умеет врать убедительно — каждый раз проговаривается о вещах, которых здесь быть не должно, и каждый раз мысленно шлёпает себя по губам....