Рауль Ванейгем берётся за дерзкое дело: объяснить, как банда молодых поэтов и художников во главе с Андре Бретоном попыталась взорвать культуру изнутри, а в итоге сама попала в ловушку. Сюрреализм начинался как яростный отказ от «выживания» — серой жизни под гнётом рынка, религии и семьи. Автоматическое письмо, сны, скандалы на банкетах и памфлеты на похоронах Анатоля Франса — всё это было оружием против мёртвого мира. Но между дадаистским нигилизмом и коммунистической партией сюрреалисты потеряли нить.

Бретон мечтал о революции духа, совпадающей с революцией социальной, а получил идеологию, которая сделала из поэзии ещё один товар. Ванейгем не прощает и не забывает: он выслеживает, где радикальное движение превращается в спектакль, а бунт — в карьеру. При этом он не отрекается от главного: поэзия как живая свобода продолжает дышать там, где никто не ждёт.