Хотя нет, скорее удавку.

— Не особо хочу, товарищ генерал.

Хочу на самом деле, а вот нянькой быть не хочу.

— Так, Зорин, это не предложение, это приказ.

— Михаил Константинович, ну других, что ли нет? Меня какая необходимость к вашей дочери приставлять? Возьмите любого летеху, он только рад будет.

— Ты меня еще поучи. Спасал принцессу, неси теперь ношу.

— Так это случайно получилось, я вообще жертва, заложник, то есть.

— Судьба значит у тебя такая, Зорин, все я сказал. Ты все равно после ранения еще не допущен к службе. Дочь мою в своем вынужденном отпуске понаблюдаешь, она у меня, мать его, волонтер, шарахается по всяким притонам.

— Так может ей запретить шарахаться по притонам, раз вы за нее так переживаете?

— Не заговаривайся, капитан.

— Виноват.

— Я не знаю нее переживаю, а за притоны.

— Чо?

— Поймешь, — усмехается, — я в долгу не останусь, капитан, со своей стороны помогу, у тебя суд по опеке над дочерью намечается, или мне неверно доложили?

— Так точно, — цежу.

Кто бы сомневался, что он на меня все, что можно нарыл.

— Ну вот, видишь, как удачно сложились обстоятельства.