Дарья Сергеевна стояла в дверях ординаторской и смотрела, как её муж целует шею медсестры. Десять лет брака, десять лет поправленных одеял и утреннего кофе за этим самым столом — и вот она снова здесь, но уже с кувшином ледяной воды в руках. Вода хлынула на его рубашку, которую гладила вчера вечером, на её победную улыбку, на историю болезни, раскрытую рядом с бедром. Кувшин со звоном вернулся на стол. Дочь ждала дома с претензией из-за джинсов, а в кабинете главврача оказалось, что Катя — его дочь, и увольнение превращается в просьбу, которую невозможно отклонить.

В отделение пришёл новый хирург — военврач в отставке, с острыми скулами и привычкой смотреть на людей как на мебель. Он не поздоровался, не улыбнулся, сразу обошёл её стороной. А потом спросил, улыбается ли она когда-нибудь. Дарья вышла, не ответив. Дома муж принёс булочки с корицей и притворился, что ничего не случилось. Она дала ему два часа на сборы. Он отказался уходить, напомнив, что квартира куплена вдвоём....