Женщина вошла в тихий военный музей на севере Англии, где пушки и танки стояли молча, словно заключённые в себя воспоминания. Она остановилась у полевой пушки, за которой висел стенд с фотографией ухмыляющегося солдата в пилотке набекрень и бронзовой медалью в пуленепробиваемом футляре. Крест ордена Виктории принадлежал Алану Уэйкфилду, герою, который при гибели расчёта и собственном ранении продолжал стрелять, потеряв руку, но не остановившись. Смотритель, пожилой человек в коричневом жилете, рассказывал эту историю с гордостью, пока женщина молча слушала, глядя на пурпурную ленточку медали.

Её звали Эрика Мон, и она пришла не за восхищением. Её брат погиб в тот же день в той же пустыне, был одним из тех троих, кто умер от первого немецкого снаряда. Брат был застенчив, любил читать, не умел драться и не выносил злобы. Он подбил танк первым выстрелом, сохранил хладнокровие под огнём, погиб, продолжая сражаться. Но медаль досталась не ему. Женщина говорила спокойно, её голос не дрожал, когда она называла брата благородным, а награждённого — громилой, не избавившейся от злобы даже после потери руки. Смотритель побледнел, жилка задергалась на его щеке, но он не нашёл ответа....