Кассиан отставил чашку чая и решил подождать. Пятнадцать незваных гостей в краденой броне двигались к Столице, уверенные, что он о них не знает. Он знал. Через Корневую сеть он видел их ауры — пятнадцать одинаковых, выхолощенных до предела, и шестнадцатую, совершенно пустую, машину в человеческой оболочке. Фея просила разрешения устроить фейерверк. Мурзифель, свернувшийся на подушке, предпочитал сон. Кассиан приказал своему диверсанту лишь наблюдать и записывать. Пусть мыши доберутся до сыра и решат, что победили.

Кассиан строил Эдем не для тронов и гербов. Он видел достаточно империй, чтобы знать: корона — лишь золотая клетка. Его интересовала система, которая функционирует, пока другие рушатся. За тысячу лет он научился отличать выжженную землю от плодородной, и сейчас смотрел на восток, где Империя гнила у его порога. Старый князь Долгорукий, последний монолит эпохи, собирал остатки кланов и привел в дом чужаков, думая, что купил союзников. Кассиан почти уважал его за это — почти. Но уважение не мешало использовать человека как инструмент. Возраст учил терпению, или, возможно, терпение было единственным, чему можно научиться за достаточно долгую жизнь....