Кристианна решила, что спрятаться в родовом замке — не побег, а перегруппировка. Она стояла в холле Морнингстара, где мрамор потрескался и из щелей торчала сухая трава, а портреты предков на всех стенах изображали людей с серыми глазами. Из трещин выползли пыльные — низкие фигуры с головами, похожими на грибы, без лиц, с двумя щелями для глаз и рта. Они назвали себя слугами замка, памятью стен, теми, кто не спит, и провели наследницу к спальне, где камин зажёгся от одной капли её крови фиолетовым пламенем, от которого тени стали глубже, а портреты — живее.

Кристианна приехала сюда не просто умирать от предательства. Она привезла с собой развод, требование о землях и тихую ярость, которая не находила выхода в слезах. Муж убил её отца и брата, теперь задумал убрать и её — ради виноградников и замка на скале. Графиня не умеет драться, не верит в справедливость, не ждёт спасения. Она умеет терпеть, умеет считать, умеет запоминать чужие слова — и это делает её опаснее, чем кажется на первый взгляд. В заброшенном замке она находит не укрытие, а инструмент: мёртвых рыцарей в болоте, духа пустоты внутри себя, лекаря с проклятыми руками в подвале....