Мария в пятьдесят лет впервые за двадцать лет влюбилась. Она — московская хирург, два десятилетия прожившая в черно-белом мире после гибели мужа в Афганистане. Дочь уговорила её зарегистрироваться на сайте знакомств, и там, среди прыщавых юнцов и старых маразматиков, появился он — Федосей с острова Ягры, конструктор субмарин с фотографией, похожей на Олега Попова, и сочинявший ей стихи каждый день, хотя она ни разу не отвечала. Потом она услышала его голос — бархатный баритон, — и смешной «Нос картошкой» растворился. Они спорили о счастье в эсэмэсках, звонили по ночам, и она носила телефон на шее, как амулет. Он назвал её девушкой из своих снов, и она поверила, что для любви нет возраста, что поздно — слово, которое не существует.

Но Мария — хирург со стажем, привыкшая контролировать всё: скальпель, шов, исход. Виртуальный роман давал ей радость без риска — она не говорила ему фамилии, не показывала настоящую себя, слала фотографию двадцатилетней давности. Её дочь Лиза искренне радовалась, готовила квартиру к прилёту, а Мария меняла диски на машине и покупала новый диван, но в глубине души она всё ещё молилась умершему Сергею: отпусти. Она не умела хотеть без страха. Каждое её прежнее желание оборачивалось утратой, и теперь, когда счастье стало возможным, она ждала подвоха — как ждала его на войне, в операционной, в жизни без мужа. Гадалка предсказала счастье через большое несчастье, и Мария теперь не знала, где одно, а где другое....