Яна Ковалёва прыгает не в пропасть, а в расщелину — потому что утром заметила узкий карниз, пока её водили «подышать воздухом». Аналитик считает шаги, камни, шансы на побег. На пальце — золотой перстень Тимура Асланова, тяжёлый, как грех, который она на себя взяла. Люди с пистолетами кричат, что она убьётся. Она улыбается — от страха или от ярости, сама не разберёт, — и кричит в ответ, что его инвестиции в полной безопасности. Карниз выдерживает. Она вжимается в скалу и слышит, как наверху матерятся, потом тишина, потом удаляющиеся шаги. Они думают, что она разбилась. Наивные.

Яна привыкла быть незаменимой, а не желанной. Финансовый аналитик с двадцатью лишними килограммами, она ведёт переговоры на двести миллионов и говорит правду тому, кто сильнее — даже когда начальник пинает её под столом. Тимур Асланов смотрит на неё как на ошибку системы, которую он ещё не решил, как использовать. Он знает про её поддельную статистику, про условный срок за мошенничество, про кота с хроническим циститом. Он покупает ей платье и бельё нужного размера, потому что разобрался в фасонах. Она называет его невыносимым, а он смеётся — и она понимает, что молчит о главном....