Михаил Миронов принял решение выжить. Он лежал в каменном мешке, одетый в чужие латы, с чужими воспоминаниями в голове и чужим напарником по имени Свят, связанным у стены. За хлипкой дверью спорили разбойники, боясь прикасаться к «ведьмину камню», что остался в его перчатке. Михаил спрятал шарик в сумку, выудил нож и стал резать верёвки. Тело помнило движения, которых он никогда не учил — взмах топорика, увод копья, удар по шее. А ещё оно помнило, что защиты паха нет — Владислав снял её вчера из-за долгой седловой прогулки.

Этот человек — барон на бумаге и бухгалтер в душе. Он считает талеры в уме, пока Свят молниеносно вонзает нож под рёбра, а Хенрик, оруженосец с детскими глазами, разрубает арбалетчика на бегу. Михаил видит подставу в письме герцога: триста монет на крепость, которые «должно хватить». Он замечает, что староста сбежал к границе, что сержант гарнизона уехал на охоту в день его прибытия, что лесорубы врут о доходах и сплавляют лес по реке, которую присвоил сосед. Он назначает коннетаблем одноухого ветерана и откладывает суд о баране, чтобы вечером вытянуть из истца правду о связях деревни с лесными разбойниками....