Мира открыла глаза в чужом теле — в огромной светлице с резными змеями на потолочных балках, где воздух пах сушёными травами и свежей сметаной. До этого она шесть лет продавала просроченные пряники в сельском магазине, спала в коммуналке под гул чужого холодильника и верила маме, которая умирая, шептала: «Ты не для этого мира». Теперь она — Мирослава, дочь воеводы, ведунья без памяти о собственной магии, и чужие воспоминания тянут её за собой, словно течение под льдом.

На Смотринах, куда отец вёз её к самому князю, Ратибор Чёрный Змей поставил на ней пожизненную метку поцелуем — не спросив, не объяснив, обрекая на бегство вместе с ним, когда стража обвинила его в убийстве княгини. Он был первым среди Крылатых по силе и по слухам — жестоким, холодным, неприкасаемым. Но когда в её голове взорвалась чужая боль, вырванная из глубины памяти, и с ней — огонь, именно он склонился к ней с беспокойством, которое не вязалось с образом хищника. Теперь они летят над Пустошью — чёрной, выжженной землёй, где в жёлто-сером тумане движутся твари, чей писк стоит в ушах. Змей умирает от яда в копье, а она висит в его лапах, беспомощная и невольная спасительница....