Анна Владимировна стояла у доски в аудитории триста два, намертво сжав в пальцах кусочек мела. Воздух стал таким плотным, что его можно было резать ножом — земля уходила из-под ног, словно она сама оказалась в кабине истребителя на высоте три тысячи метров, где пилоты называют это состояние «серым саваном». За последней партой сидел майор Глеб Громов. Ещё вчера в тёмном коридоре общежития он прижимал её к стене так, что у обоих плавились радары, а сегодня смотрел сквозь линзы её строгих очков с ледяным презрением. Его баритон вибрировал в ушах: он обернул ревнивые подозрения в изящный армейский сарказм и обвинил её в интрижке с собственным курсантом прямо на глазах притихшего класса. Анна медленно сняла бутафорские очки. Внутри выгорели остатки обиды, оставив чистую ярость. Она сделала шаг вперёд, заставляя его встретиться с ней взглядом. Если этот упрямый майор думал, что она выбежит в слезах, он плохо выучил её уроки.

Глеб Андреевич привык укрощать сверхзвуковые машины, но авиабаза Серова оказалась территорией, где законы иные. Здесь десять курсантов с гормонами через край ожидают международных учений, а дисциплина держится на личном авторитете командира эскадрильи. Анна приехала преподавать технический английский, попав в этот мир по воле полковника Серова, несмотря на протесты майора. Она знает: покажешь слабость — съедят. Её методические пособия и словари весят тонну, а педагогический режим выработан за три года в гимназии, где учились дети чиновников. Но Кирилл Воронов, местная звезда и главный сердцеед, уже подарил ей белые лилии и испытывает границы. А Глеб наблюдает с задней парты, скрестив руки на груди, ожидая первого инцидента, чтобы вышвырнуть её быстрее, чем летает его истребитель....